Организация креативного пространства семьи

 Межрегиональная онлайн-дискуссия экспертов

 

От редакции Межрегиональная онлайн-дискуссия экспертов в сфере художественно-творческого развития детей и подростков состоялась 23 апреля 2013 года в Областном центре информационных технологий при поддержке Городского центра изобразительных искусств (директор Н. В. Сергеева). Творческая дискуссия прошла в рамках трехдневного научно-практического семинара «Роль искусства в организации жизненного пространства детей и молодежи». Вела мероприятие Ирина Владимировна Петрова, художественный руководитель Отдела просветительских проектов Городского центра изобразительных искусств. В качестве экспертов были привлечены следующие специалисты: Эвелина Владимировна Барбашина, доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой философии Новосибирского государственного медицинского университета (г. Новосибирск); Леонид Иванович Боровиков, кандидат педагогических наук, профессор кафедры педагогики и психологии НИПКиПРО, член Союза журналистов России (г. Новосибирск); Борис Константинович Кравчунас, кандидат искусствоведения, заведующий сектором «Изостудия» научно-методического отдела «Школьный центр» Государственного Эрмитажа, член Союза художников России (г. Санкт-Петербург); Ольга Вадимовна Стукалова, доктор педагогических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Лаборатории интеграции искусств с проблемной группой театра и экранных искусств Института художественного образования РАО (г. Москва); Ирина Александровна Ротова, врач-психотерапевт (г. Москва), Александр Иванович Таиров, художник, член Союза художников России (г. Новосибирск).

Мы предлагаем вниманию читателей наиболее интересные фрагменты 2,5 часового разговора специалистов.
Вопросы дискуссии
  1. Является ли сегодня семья основным источником развития креативной, художественно одаренной личности?
  2. Является ли губительным телевизуальное изображение для развития культуры художественного восприятия у ребенка, подростка, старшеклассника?
  3. Можно ли сформировать привычку к систематическому общению человека с искусством через школу без активного участия семьи?
  4. Способен ли высокий художественно-эстетический вкус человека противостоять разрушительным тенденциям стандартизации личности? Если да, то при каких условиях?
  5. Какими способами, на ваш взгляд, можно актуализировать имеющийся визуально-художественный опыт ребенка родителям, которые отправляются в семейное путешествие (средствами восприятия архитектуры, дизайна, природы, встречи с культурно образованными людьми и др.)?
Ирина Петрова (вступительное слово ведущего): Уважаемые участники дискуссии! В связи с тем что наша онлайн-дискуссия проводится впервые, и мы представляем разные, территориально весьма отдаленные друг от друга регионы Российской Федерации, я предлагаю познакомиться.
Александр Таиров: Я член Cоюза художников, преподаю дизайн в университете, вот уже несколько лет веду занятия со школьниками в Городском центре изобразительных искусств. Мои профессиональные интересы: смысл, роль и значение изобразительного искусства в становлении и развитии культурно образованного человека. По специализации - художник-график, живописец, и с большим интересом участвую в экспериментальной просветительско-педагогической работе Центра.
Леонид Боровиков: Я профессор кафедры педагогики и психологии НИПКиПРО; в научном плане интересуюсь психологией искусства, много лет посвятил делу совершенствования профессионального педагогического мастерства учителей самых различных специальностей; сегодня меня волнует проблема становления и развития воспитательного и дидактического профессионализма педагогических кадров, особенно в части приобщения детей, подростков, старшеклассников к духовным, нравственным и высоким культурно-художественным ценностям.
Ольга Стукалова: Я работаю в Институте художественного образования, это старейшее учреждение РАО и много лет преподаю: начала совсем юным художникам, а сейчас - в Академии живописи Натальи Нестеровой и на факультете кино и телевидения. Я не художник, но работаю с людьми, которые определены судьбой к тому, чтобы самореализоваться в искусстве графики, живописи, скульптуры, мозаики. Также я связана с таким учреждением, как Академия акварели и изящных искусств Сергея Андрияки. Круг моих интересов достаточно широкий. Моя докторская диссертация была посвящена проблемам гуманитаризации образования в сфере культуры и искусства, а также поиску новых подходов, позволяющих актуализировать культуротворческую функцию наших специалистов. Необходимо, чтобы они задумывались не только о том, сколько они будут получать денег, хотя, несомненно, и это важно, но и о том, как себя самоактуализировать в жизни и прийти к подлинным, высшим ценностям. Послушав ваши представления, я подумала, что мы во многом совпадаем. Я тоже услышала слова «ценности» и «искусство» в реализации человеческой жизни.
Борис Кравчунас: Я работаю в Эрмитаже, уже 36 лет занимаюсь с детьми. Дети у меня маленькие. Тема очень любопытна и я первый раз присутствую на такой программе.
Ирина Ротова: Я являюсь врачом-психотерапевтом, и в большей степени касаюсь душевных переживаний, то есть тех, которые находятся внутри самого человека. Я работала с беременными женщинами в городе Томске 5 лет. Женщины рисовали свои страхи, которые они испытывают во время беременности. Беременная женщина выносит основу своих переживаний на бумагу, и этот процесс очень схож с тем, что происходит у детей и подростков. Этот вопрос является важным в связи с актуализацией семейных ценностей.
Является ли губительным телевизуальное изображение для развития культуры художественного восприятия у ребенка, подростка, старшеклассника?
Александр Таиров: Мера, уместность и своевременность, на мой взгляд, являются здесь ключевыми понятиями. В нужный ли момент человек смотрит телевизор?
Когда ребенок смотрит то, что, к примеру, предназначается другой возрастной категории, то это одна постановка проблемы. Второе - это тот темп, который навязывается извне ребенку рекламой и шоу-передачами. Сегодня много говорят о «клиповости» мышления. Когда я смотрю эти мелькающие кадры, то ощущаю, что прерывается какая-то важная связь. Нет возможности остановить свой взгляд, так как навязывается уже другой момент. По сути ведь это «лоскутное одеяло» из каких-то кусков, непонятно кем сшитых, часто - низкопробных. Кроме как желания выключиться из данного процесса у меня не возникает. А представляете, что все это значит для ребенка, который видит яркие картинки? Мир для него полон информации, и он широко открытыми глазами вбирает все в себя, в результате чего формируется дискретное мышление. Хаос, какофония цвета, какофония форм. Это мешает целостному восприятию мира. Нарушается гармония восприятия мира, где рушатся пропорции и не улавливается сочетание цветов. Кто-то из философов говорил, что есть две крайности, которые угрожают миру: порядок и беспорядок. Мы в одном случае видим выхолощенный порядок, а в другом - безумный беспорядок!
СМИ обычно воспринимаются как то, чему следует верить, что задает определенный тон и стандарты и чему необходимо следовать. Это приводит порой к отрицательным последствиям. Например, такой слоган, как: «Возьми от жизни все!» Это страшная вещь. Мы взрослые понимаем, что это невозможно, но на юное неокрепшее сознание он очень сильно воздействует и формирует подход к жизни. Если мы более детально исследуем визуальный ряд, то найдем еще более страшные вещи. Но мы, конечно, не можем отринуть технический прогресс и его атрибуты. Мы должны принять как данность эту проблему. Ее необходимо исследовать и понять, что можно сделать. Серьезно еще никто не ответил на вопрос: что делать с этой лавиной информации, сваливающейся на наши головы? Я иду по улице и вижу молодого человека, он не смотрит на дорогу, а смотрит в экран своего мобильного устройства. Сегодня Гугл рекламирует очки, в которые будет встроен маленький мониторчик. Тогда он будет постоянно видеть перед собой эти мелькающие картинки и сознание у него вообще перестроится. Мы не знаем, что будет дальше. Я спрашиваю своих студентов: вы часто поднимаете глаза к небу? Нет, никто не поднимает. Все идут, либо уткнувшись в асфальт, либо в свои мониторы. Наша общая задача состоит в том, чтобы сформулировать некие общие вопросы. Мы должны сделать первый шаг на этом огромном пути.
Борис Кравчунас: Часто СМИ и мобильные устройства становятся источником конфликта между детьми и родителями. Есть еще аспекты в художественном творчестве, которые на пальцах трудно объяснить, например, что такое динамика в искусстве? В этой связи необходимы развивающие передачи для детей.
Ольга Стукалова: Появился канал «Карусель», который хорошо работает в данном направлении. Вопрос в том, что телевидение перестало быть популярным среди подростков. Телевизор они практически не смотрят. Запретами мы, конечно же, ничего не добьемся.
Леонид Боровиков: Вы знаете, если сейчас действительно нельзя принять каких-то кардинальных социально-нормативных мер, то необходимо, по крайней мере, воспитывать иммунитет к китчевой культуре и не-искусству. Если опросить подростков на предмет музыки, то они назовут музыку, которая не несет в себе содержательной смысловой нагрузки. Музыку, которую они слушают, можно назвать функциональной. В чем я вижу иммунитет? Если ребенок не прошел выучку классическим искусством, которое апробировано веками, то он вообще-то будет воспринимать искусство деструктивно, а между художественным и нехудожественным у него будет находиться непреодолимая стена. Нельзя лишать молодое поколение, будь-то школа, студия или клуб, возможности общения с содержательным искусством, то есть таким искусством, в котором художественный образ побуждает растущую личность к внутренней душевной работе, творческой активности, так сказать, к полноценному художественному созерцанию.
Ольга Стукалова: Сейчас появился термин «поколение E» - поколение экспандед, от английского термина - расширение (to expand), то есть когда пальчиком касаешься экрана, и экран расширяется. Я лично видела трехлетнего малыша, который попытался пальцами произвести такую же точно операцию с мухой, севшей на окно. Поставлен самый главный вопрос: что с этим делать? Когда в этом году мои студенты поздравляли меня по скайпу с Новым годом, то они сказали, что у них скайп-вечеринка, а в реальности они, живя в одном городе, так и не встретились вместе за бокалом шампанского. Они предпочли сидеть каждый у своего экрана и чокаться с камерой. Когда я их спросила, а как же вы танцуете? Они ответили, что также и танцуют...
Необходимо еще сказать несколько слов о влиянии рекламы. Была, например, реклама с лозунгом «Просто добавь воды!» Идея была такая, что добавляет человек воду в стакан с порошком и сразу же у него появляются друзья, жизнь становится интересной и насыщенной яркими событиями. Я не знаю, насколько влияет телевизор на восприятие, но на творческое воображение он влияет отрицательно. Наша лаборатория интеграции много лет занимается изучением данного вопроса. Многолетняя динамика в плане развития воображения отрицательная. В среднем оно гаснет и стандартизируется по многим показателям. Воображение становится непродуктивным. Массовая культура, массовый человек - это диагноз нашего времени. Необходимо знать подлинники. Надо разговаривать с ребенком, развивать его. И здесь мы вновь возвращаемся к главной нашей теме - теме семьи.
Эвелина Барбашина: Я постараюсь подойти к данной проблеме с точки зрения вузов. На первом-втором курсе оказываются студенты, пришедшие из разных семей. Сошлюсь на данные по новосибирским вузам. Это вузы первой пятерки. Студенты проводят в Интернете до 3,5 часов в сутки. Виртуальная реальность формирует совершенно иные смыслы и ценности. Мы ушли от модели традиционной семьи, а изменение структуры семьи приводит и к изменению отношений внутри нее. Читать ребенку сказки, возить в путешествия - это условия традиционной семьи. Тип патриархальной традиционной семьи во многом был разрушен. Современные родители не владеют культурой воспитания, так как данная культура определялась традицией, а традиция также оказалась разрушена.
Александр Таиров: Когда-то я вел факультативные занятия по дизайну. Скажу - сегодня в вопросах воспитания визуальной культуры, мы выступаем в роли догоняющих. А по большому счету мы должны быть в ситуации опережения. Нам необходимо реально представить себе, каким может оказаться будущее через 5--10 лет. Один из прогнозов состоит в том, что наступит время, когда людям не станет нужным непосредственное общение, они будут общаться дистанционно. Вдумайтесь, ведь тебе не надо тратить время, чтобы выходить на улицу, чтобы добираться на желанную встречу на транспорте, да еще, например, в случившуюся плохую погоду.
Ольга Стукалова: Кроме того, в дистанционном общении тебе вообще не надо быть лучше, не надо стремиться быть лучше, так как ты можешь придумать себе какой угодно «ник», какой угодно образ, какую угодно картинку, которая даже никак не будет соответствовать действительности.
Александр Таиров: Просто наступит время, когда мы сможем воссоздавать человека в реальном пространстве общения и получать информацию от него самого. Создается такой эффект присутствия. Человек по какому-то коду просто доверяет информацию о себе. Молодежь гораздо легче адаптируется к потоку гаджетов, чем люди старшего поколения. Как говорят генералы: «Мы мыслим категориями прошлой войны».
Ольга Стукалова: У нас, кстати, получается сегодня такой чисто русский разговор, когда мы вдруг от узкоспециальных вопросов художественной одаренности переходим к широким проблемам бытия. Здесь надо начинать, как я думаю, с механизма трансляции ценностей. С понимания того, что и как транслируется? Молодежь быстро адаптируется к техническому прогрессу, так как это способствует их жизненной реализации. Важным оказывается не то, что ты тонко чувствуешь природу и понимаешь искусство, а то, что ты ловко умеешь переставлять цифры и делать программы. Общество создает эти ценности. Новый Закон об образовании в Российской Федерации говорит о необходимости воспитывать творческую личность. А дальше он же предлагает нам использовать ГИА, ЕГЭ и прочие элементы стандартизации личности. Сокращаются часы на изучение мировой культуры, и искусство уже не выступает стержнем образовательной программы. Государству нужны управляемые и живущие по шаблону люди. Только семья может воспитать ребенка открытым к миру и чувствующим его особенности человеком, а не роботом.
Борис Кравчунас: В связи с занятостью родителей дети предоставлены сами себе. Дети после перестройки стали другими, так как и мир тоже существенно изменился. Они, наши дети, много где побывали, много чего видели - ведь мир стал открытым… Я думаю, что ситуация не совсем безнадежная в тех семьях, где есть установка на творческий поиск и развитие. Например, в Германии множество акций, когда ребенок что-то самостоятельно делает и потом демонстрирует это другим людям. И это помогает ему поверить в себя.
Ольга Стукалова: Живой пример. Большая компания из нескольких семей собирается ехать во Владимир. В начале апреля мы звонили и узнавали про места на мастер-классы. Все места уже были заняты. Такая вот, к случаю, небольшая оптимистическая нотка. Россия мне напоминает птицу Феникса. Россия ведь всегда существовала по принципу - не благодаря, а вопреки. 
Можно ли сформировать привычку к систематическому общению человека с искусством через школу без активного участия семьи? 
Эвелина Барбашина: Вначале скажу несколько слов в продолжение темы западного подхода в обучении. США и страны Европы в подходе «Обучение через всю жизнь» формируют особое творческое пространство, в котором оказывается поддержка и стимулирующее одобрение ребенка не просто за достижение, а даже за попытку. Вспоминается пример, когда на финальном матче по регби мальчик промазал и ударил мимо ворот. К нему подошел тренер и сказал: «Ты, конечно, промазал, но зато какой был удар». Любая попытка ребенка совершить что-то нестандартное получает не только вербальную поддержку, но и организационную, когда его вывозят в другие школы. В США существует культ американской семьи, в которой дети образованы и высокоразвиты. Родители понимают, что послешкольное activity ребенка необходимо организовать. В нашей системе дети задавлены стандартами и компетенциями, в результате чего мама сидит и вышивает крестиком ночью за ребенка. Отсутствуют условия для творческой самореализации личности ребенка. Без активного участия семьи, но при хорошей школьной организации можно сформировать потребность в общении и искусстве у детей.
Леонид Боровиков: Я хотел бы сосредоточить внимание всех участников дискуссии на проблеме общения человека с искусством. Искусство - вторая реальность, в которой закодировано послание, обращенное к воспринимающему субъекту, помогающее ему провести своеобразную ревизию ценностей в своем внутреннем мире. Если взять разные возрастные группы (ребенок, подросток, взрослый), то мы часто видим как человек, возвращаясь через какие-то периоды к одному и тому же литературному или музыкальному произведению, обнаруживает в себе определенные изменения в лучшую или худшую сторону. Именно поэтому процесс общения человека с искусством надо рассматривать в дистанции времени конкретной жизни. Тогда искусство предстанет перед нами в качестве уникального средства самодиагностики, оно будет своеобразным инструментально-диагностическим средством, рассосредоточенным во времени. По отношению к какому-то классическому произведению человек сможет оценивать свою развивающуюся идентичность, взятую во времени. К сожалению, современное искусство с его вычурностью и какими-то парадоксами изощренного самоуглубленного поиска новых художественно-изобразительных средств не создает такой духовно-содержательной базы, а без специальной подготовки к его восприятию, душа ребенка может быть повреждена, порой - безнадежно.
Александр Таиров: Когда я преподаю, то часто думаю о том, каким образом можно донести ту или иную художественно-мировоззренческую идею. Здесь часто возникает парадокс как в том анекдоте про мальчика и папу. Когда отец начинает рассказывать про молнию с точки зрения физики, то мальчик спрашивает его: «Папа, а с кем ты сейчас разговариваешь?» Я, общаясь со студентами, тоже порой не нахожу адекватного отклика, и это во многом есть проблема языка, на котором необходимо говорить с молодым поколением на те или иные художественно значимые темы. Очень сложно добиться, например, эффекта присутствия. Человек, допустим, находится на занятии, он по необходимости включен в ситуацию общения с искусством, но вот занятие завершается, и он фактически выключается из общения с искусством.
Изобразительное искусство является весьма сложным феноменом и его мало кто понимает. Даже профессиональные художники не всегда могут ответить на вопрос: «Что оно, искусство, есть само по себе, и для чего оно предназначено?» Художники делают все в большинстве своем на уровне автоматизма, а глубоко чувствуют только отдельные люди. Что есть цветовые отношения, живопись, пропорции, равенство - неравенство, равновесие -неравновесие... На мой взгляд, система ценностно-смысловых отношений, заданных в искусстве, каким-то образом выстраивает и структурирует общественное сознание. Но когда люди приходят в галерею, они просто смотрят картинки и не понимают глубинного смысла, который в картинах заложен, не анализируют даже сюжетного основания, которое реально имеется. Например, картина «Иван Грозный убивает своего сына». Зритель видит царя у тела сына с выпученными глазами и это пробирает до мозга костей. Но с помощью каких художественных приемов достигает такого эффекта художник, многим остается непонятно. В прошлом году проходил эксперимент в нашем Центре изобразительных искусств, когда на большом формате была напечатана - один к одному - копия «Ночного дозора». Мне пришлось долго объяснять некоторые композиционные особенности картины, так сказать, ее композиционный строй. В этот момент подошли сторонние люди и сказали: «Вот если бы нам так рассказывали, то мы бы лучше стали понимать и воспринимать данную картину». Что же касается школы, то это существенный образовательно-воспитательный ресурс, но здесь нужна соответствующая подготовка учителей. Сама школьная атмосфера могла бы создавать предпосылки для развития культурного, художественно образованого человека.
Ольга Стукалова: С моей точки зрения, миром правит диалектика. Я хочу привести пример Царскосельского лицея. Дети были вырваны из семьи. Сегодня многие московские вузы оказались неэффективными с точки зрения ВШЭ. Царскосельский лицей, просчитанный японской программой рейтингов, оказался одним из самых эффективных учебных заведений, хотя, строго говоря, это был не вуз. Не все выпускники стали профессионально заниматься искусством, но у них сохранилась страсть к искусству, и были сформированы соответствующий образ мышления, стремление к самореализации и созданию красоты, шире - культуротворчеству. Школа может сформировать личность, но при условии систематического общения с носителями культуры. В культурных семьях еще существует традиция, что надо посещать театры и музеи, картинные галереи и выставки. Но чтобы эти походы были эффективными, должно быть систематическое, более того, педагогически целесообразно организованное общение. Ты, например, ведешь ребенка к определенным полотнам. Проводишь экскурсию определенной тематики. Только при условии такой системно сконцентрированной работы возможен положительный результат. Как ни странно, но именно в нашей стране, в которой очень много убогого, абсурдного и того, от чего сердце кровью обливается, тем не менее существует слой людей, у которых еще сохранился позыв к трансцендентному идеалу жизни и понимание того, что не все измеряется стандартами жизни, успешной прежде всего материально. Я верю в теорию малых дел, когда мы должны начинать преобразование мира с самих себя. Семья является самым теплым и надежным началом в отношении воспитания личности в процессе общения с искусством.
Борис Кравчунас: Согласен со всеми участниками разговора. Я одно время, лет 10-15 тому назад озадачился - как преподают уроки изобразительного искусства в школе. Это, на мой взгляд, было крайне не интересно для детей. Я давал уроки в очень хорошей гимназии при условии, что я буду вести уроки по-своему. Мы выходили наблюдать за природой на Финский залив. Все мы смотрели, но мало что видели. Все по-привычке говорили: «Как красиво!» Но на вопрос: «А что красиво?» сначала очень сложно было отвечать, но потом постепенно стали точнее называть, что красиво. И в какой-то неуловимый миг у нас вдруг наступила тишина - все увидели эту красоту!
Ольга Стукалова: Не все можно подвергнуть словесному анализу, что-то остается в области чувства. Я иногда думаю, необходимо ли все анализировать или иногда достаточно простого созерцания и восхищения. Здесь речь идет, в сущности, о возможности соединения эмоционального и рационального. Иногда важно почувствовать не глазами, не умом, а сердцем.
Борис Кравчунас: Те краски залива были достойны, чтобы их увидеть!
Ирина Ротова: То, что дети видят, то, как им помогает Борис Константинович, - это замечательно. В первую очередь родители должны научиться доносить до детей красоту. Но если родитель в принципе сам не видит прекрасного, то как он может это сделать? Поэтому вопросы: «Что ты видишь?», «Расскажи об этом?» - очень и очень важны сегодня для всех наших детей.
Учредитель: АНО ДПО "Сибирский институт практической психологии, педагогики и социальной работы"
Copyright © 2020-2021 АНО ДПО "СИПППИСР"